Корпоративное правоотношение и исполнение учредительного договора.

Существенным условием учредительного договора, необходимым в силу закона, является указание о том, что каждый учредитель обязан внести не менее половины своего вклада в уставный капитал субъекта права к моменту его регистрации (ст. 73, 90 ГК РФ). Отмеченная обязанность является элементом содержания обязательственного правоотношения, и ее исполнения вправе требовать друг от друга только участники учредительного договора.

Как следует из выше сказанного, если отношения участников регламентированы Учредительным договором, то участники имеют право требовать друг от друга, исполнения принятых в учредительном договоре обязательств, не зависимо от факта, зарегистрирован ли субъект права или нет. Это основано на том, что учредительный договор выражает намерение создания субъекта права и регулирует отношения между участниками до его создания.

После государственной регистрации юридического лица обязанность участников по формированию его уставного капитала становится элементом содержания корпоративного правоотношения. Поэтому ее исполнения вправе требовать как сами учредители, так и созданный ими субъект права. За неисполнение данной обязанности учредители несут ответственность перед субъектом права. Так, согласно п. 2 ст. 73 ГК РФ часть вклада, не внесенная учредителем полного товарищества, должна быть внесена им в сроки, установленные учредительным договором. При невыполнении указанной обязанности учредитель обязан уплатить созданному товариществу десять процентов годовых с невнесенной части вклада и возместить причиненные убытки, если иные последствия не установлены учредительным договором. В соответствии с п. 3 ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае прекращения у общества права пользования имуществом до истечения срока, на который такое имущество было передано в пользование обществу в качестве вклада в уставный капитал, участник, передавший имущество, обязан предоставить обществу по его требованию денежную компенсацию, равную плате за пользование тем же имуществом на подобных условиях в течение оставшегося срока.

В применении к нашему варианту венчурное образование могло бы требовать от участников исполнения некоторых обязательств, если бы оно было зарегистрировано. В принципе это открыло бы совершенно новую сторону отношений в венчурных образованиях. И, может быть, стоит создать в дополнение к существующей и имеющей распространение форме венчурного образования схему отношений, основанную на образовании субъекта права, конечно же, уже после формирования уставного капитала.

Предположительно эта схема была бы очень интересна для разного рода инвестиционных компаний, предпочитающих стандартные банковские расчеты. Что ж, вероятно эту сторону вопроса следует рассмотреть, как-нибудь потом, так как этот вариант потребует формирования торговой площадки как субъекта права.

Дальнейшие материалы этого раздела посвящены сравнению зарегистрированной формы субъекта права, созданного на основании учредительного договора, и формы венчурного образования, действующего в настоящее время. Анализ этих сравнений позволит получить ответы на вопросы, для чего и почему предприняты обходные пути при попытке создания работающего варианта венчура без образования субъекта права.

Помимо прав и обязанностей по формированию уставного капитала участники учредительного договора, как субъекты корпоративного правоотношения, имеют и другие имущественные права и обязанности. Так, любой участник хозяйственного общества или товарищества вправе принимать участие в распределении прибыли (п. 1 ст. 67 ГК РФ). Участники общества с дополнительной ответственностью солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их вкладов, определяемом учредительными документами общества (п. 1 ст. 95 ГК РФ).

Помимо имущественных обязанностей перед субъектом права, участники учредительного договора имеют обязанности неимущественного характера. Так, все участники товарищества или общества обязаны не разглашать конфиденциальную информацию о его деятельности (п. 2 ст. 67 ГК РФ).

Отметим, что принятые в настоящее время в венчурных образованиях отношения в какой-то мере соблюдают эти нормы.

Наиболее существенные юридические особенности корпоративного правоотношения обусловлены правами участников товарищества или общества по управлению делами субъекта права. Среди них большое значение имеют права по формированию органов субъекта права, а также его ревизионных и иных контролирующих органов (п. 3 ст. 91 ГК РФ). Но наибольший интерес представляют права, в соответствии с которыми участники влияют на осуществление субъектом права принадлежащих ему гражданских прав и обязанностей. Так, согласно ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупные сделки, связанные с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом, прямо или косвенно, имущества, стоимость которого составляет более двадцати пяти процентов стоимости имущества общества, могут совершаться только на основании решения общего собрания участников общества или совета директоров (наблюдательного совета), если иное не предусмотрено уставом общества. В соответствии со ст. 72 ГК РФ при совместном ведении дел полного товарищества его участниками для совершения каждой сделки требуется согласие всех участников товарищества.

Таким образом, один участник корпоративного правоотношения, используя право, предоставленное ему законом и учредительным договором, влияет на формирование воли созданного с его участием субъекта права, являющегося его контрагентом в данном правоотношении. Такая ситуация нетипична для гражданско-правового регулирования, основанного на самостоятельности и независимости друг от друга субъектов гражданских правоотношений. Однако тот факт, что права, обусловливающие это своеобразие, возникают и существуют благодаря гражданско-правовой сделке (учредительному договору), позволяет говорить о корпоративном правоотношении, как особой разновидности гражданских правоотношений.

Комментируя эти два абзаца, замечу, что, исходя из вышесказанного, форма венчурного образования, как уже комментировалось в теме: «Организационно-правовая форма ВО», по причине безраздельного распоряжения, переданных в распоряжение венчурного образования средств, инициатором и решения, если они не касаются распределения прибыли, принимаются им в единоличном порядке, ближе всего располагается по своей сути к коммандитным товариществам.

Существенным отличием же является то, что инициатор условно являясь полным товарищем, не несет ответственности всем своим имуществом, а лишь в объеме дополнительного обеспечения. Решение этого вопроса подобным образом, исходя из условий построения венчурного образования, без регистрации его как субъекта права, позволяет обеспечить обязательственность исполнения инициатором приятых на себя обязательств. Так как, по сути, не венчурное образование несет обязанности перед участниками Учредительного договора по исполнению обязательств, а инициатор несет ответственность по обязательствам, как перед участниками учредительного договора, так и по внешним контактам, которые являются его собственной инициативой. По этой же причине инициатор, являясь субъектом права, несет полную юридическую, в том числе и уголовную ответственность за осуществляемую деятельность. В отличие от него остальные участники венчурного образования, в случае, если предпринимательская деятельность инициатора будет признана незаконной, этой ответственности не несут, их риски ограничиваются финансовыми потерями в объеме вложений. Само же венчурное образование, по причине отсутствия у него признаков самостоятельности, вообще не может отвечать за производимую деятельность.

Далее, наряду с правом участия в управлении, учредители (участники) товарищества или общества имеют право получать информацию о его деятельности, знакомиться с бухгалтерскими книгами, иной документацией и проч. (ст. 67 ГК РФ). Это заложено в нормативных документах венчурного образования, и в какой-то мере исполняется, однако форма отчетности оставляет желать лучшего, так как зачастую сводятся к информации, которая не отражает КПД работы инвестированного капитала.

Далее мы сталкиваемся с противоречием учредительного договора, нормативным актам РФ. В представленном документе находим следующий пункт:

• 7.3. За неоднократные, грубые нарушения настоящего Договора виновный Участник может быть исключен из состава Венчура на основании решения, принятого квалифицированным большинством Участников (2/3 голосов Участников).

Эти условия учредительного договора ограничивают права инвестора предоставленные ему ГК РФ и иными нормативными актами.

В качестве субъектов корпоративного отношения участники учредительного договора имеют по отношению друг к другу права и обязанности как имущественного, так и неимущественного характера. Например, участники общества с ограниченной ответственностью, доля которых в уставном капитале общества в совокупности составляет не менее десяти процентов, могут в судебном порядке требовать исключения другого участника из состава общества (ст. 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Аналогичным правом обладают и участники полного товарищества (п. 2 ст. 76 ГК РФ). В качестве основания для исключения участника общества с ограниченной ответственностью Законом указаны его действия, делающие невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняющие. В качестве основания для исключения участника полного товарищества указано грубое нарушение этим участником своих обязанностей или обнаружившаяся у него неспособность к разумному ведению дел. Таким образом, требуя исключения кого-либо из общества или товарищества, участник учредительного договора опирается на отношения членства (принадлежности) к субъекту права (корпорации).

Как видим не двумя третями голосов, а одна десятая часть может требовать исключения другого участника.

Изложенные обстоятельства исключают возможность характеристики учредительного договора, как договора в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ). В отличие от последнего учредительный договор может породить у субъекта права право требования к кому-либо из его участников только после акта государственной регистрации создаваемого субъекта права. Исходя из практики отношений, складывающихся на сегодняшний день в венчурных образованиях, венчурное образование, не вышедшее из категории намерений (не зарегистрированное) не обладает, как говорилось ранее, комплексом самостоятельных прав и обязанностей. По этой причине, образованная промежуточная форма не может (не имеет права), с юридической точки зрения, обладать каким либо имуществом самостоятельно и как следствие этого, венчурное образование по сути представляет деятельность инициатора (физического или юридического лица), образовавшего венчур, так как он (инициатор) в отличие от ВО, является субъектом права, а не самого себя. Если рассматривать этот вопрос в расширенном виде отсутствие права у венчурного образования к самостоятельным действиям от своего лица таким как:

• Правом обладания имуществом.
• Правом приобретения.
• Правом реализации.
• Правом совершения сделки.

приводит к следующему:

• венчурное образование в той форме, в которой это принято в среде VEX и в среде indx является, средством (интерфейсом) удаленного общения инвесторов с инициатором.
• голосование участников (инвесторов) средством управления действиями инициатора, но не венчура.

Особенность этого состояния приводит к следующему: Решение участников о передаче венчурного образования иному лицу передает этому лицу лишь интерфейс общения, но не передает реальное управление деятельностью, осуществляемой субъектом права, которым является инициатор. Для выравнивания этого состояния введено дополнительное обеспечение, хранимое у третьего лица, призванное обеспечить гарантий в деятельности именно инициатора, как субъекта права, осуществляющего деятельность от своего имени, а не венчурного образования. Оторванность дополнительного обеспечения от самого венчурного образования, наверное, не самое лучшее решение, так как не является имуществом в распоряжении самого образования. Выражу личное мнение: необходимо ввести в учредительные документы и документы, сопровождающие существование венчурного образования, актов передающих гаранту деятельности венчурного образования (координатору, раз он осуществляет хранение дополнительного обеспечения) право использования, хранения и доступа:

• к вносимому инициатором имуществу венчурного образования (программному обеспечению, исходному коду, домену, ну, господам программистам виднее, что там еще).
• приобретенным на средства, саккумулированным инвесторами, скажем так, основным фондам венчурного образования (если программное обеспеченье исходный код, домен и т.п. приобретены на средства инвесторов).

Дополнительное обеспечение в этом случае можно использовать при разделе оборотных средств и остатков.

Практика венчурных образований показывает, что инвесторам совершенно не выгодно терять выгодный бизнес, который теряется при выражении недоверия или попытке смены управляющего лица. То же наверное следует сказать об инвестирующих компаниях. Основной критерий которых не возврат средств, что не маловажно, а чтобы выбранные ими перспективы бизнеса не зависели от деятельности одного лица, с которым может приключиться все, что угодно.

Еще одним средством, обеспечивающим некоторые гарантии в отношении венчурных образований, деятельность которых организована в среде интернет - это аренда пространства размещения доменного имени в пространстве сервера торговой площадки, что обеспечит доступность персоналу обслуживающему деятельность биржи к рычагам обеспечивающим исполнимость решения участников.

Однако я несколько отвлекся и на этом заканчиваю часть вторую анализа.

Продолжение следует в третьей части, попробуем рассмотреть, если таковы будут пожелания читателей doli.biz:

• Учредительный договор и устав юридического лица.
• Изменение и расторжение учредительного договора.
• Общие основания изменения или расторжения учредительного договора.
• Изменение состава участников субъекта права (корпорации)
• Прекращение учредительного договора.
• Отдельные аспекты, связанные со спецификой деятельности венчурного образования.
• Ну и вывод, конечно.